№ 21

Содержание номера:

100 ЛЕТ ЦТС: Мастерская переговоров между всею Москвою

100 ЛЕТ ЦТС:

Мастерская переговоров между всею Москвою

О строительстве и открытии телефонной станции в Милютинском переулке писали все московские газеты. Репортеры отмечали грандиозность чудо-техники начала ХХ века.

Вчера мы осматривали новую телефонную станцию Шведско-Датско-Русского акционерного телефонного общества, призванную отслеживать всех московских абонентов, — пишет один из репортеров «Московского листка». — Эта станция, выросшая в Милютинском переулке, около Мясницкой, очень интересна. Нам удалось ее осмотреть во всех подробностях, благодаря любезности инженеров телефонного общества, и мы считаем своим долгом поделиться с читателями тем, что мы вынесли из этого осмотра.
Нареканий на новое общество, явившееся преемником компании Белла, было немало, но эти недочеты в сообщениях абонентов между собой зависели главным образом от многих технических условий.
Первое впечатление, когда мы поднялись на верхний этаж высокого дома, где помещается телефонная станция, было без сомнения в пользу Шведско-Датско-Русского акционерного телефонного общества. Если бы абоненты побывали в этой мастерской переговоров между всею Москвою, они бы многое простили обществу.
В верхнем зале, где происходит соединение всех московских абонентов, нас встретила глубокая абсолютная тишина. Целый ряд телефонисток был занят тем, что, следя за вспышкой лампочек разговаривающих абонентов, передавал их номера на столы, где включены были все московские абоненты. Это была поистине каторжная работа.
Представьте людей, все помыслы которых сосредоточены на том, чтобы доставить вам удовольствие, а все мысли обращены на то, чтобы все были вовремя соединены с требуемым номером, и вы поймете, какая тяжелая ответственность лежит на телефонных барышнях. С левой стороны этого зала расположена сеть абонентов. Войдя в него, вы не видите ничего, кроме целой сети проволок, но, приглядевшись к ним, замечаете, какое огромное значение играет каждая проволочка. Здесь, в этом зале, они сосредоточиваются, а отсюда переходят на распределительные столы.
За распределительными столами вы видите телефонисток, вставляющих штепсель в определенные гнезда. Ни разговоров, ни шуток. Тишина абсолютная. Мелькают руки, как змеи тянутся провода штепселей, барышни сосредоточены над важной работой. Только и видишь, как вспыхивают лампочки и штепсели вставляются в гнезда, соответствующие номеру вздумавшего говорить абонента.
За этим распределительным столом происходит главная работа. В тот момент, когда вы снимаете трубку со своего рычага, загорается лампочка. Барышня, видя, что лампочка вспыхнула, втыкает штепсель в район свободной телефонистки и та уже спрашивает вас, с кем вам угодно соединиться.
Эти переговоры обслуживает уже другой стол. Там загорается лампочка, а телефонистка, следя за ней, задает вам вопрос — с кем угодно говорить. Ответ ваш заставляет ее воткнуть штепсель в соответствующий номер, и вы соединены. Маленькая лампочка, огонек которой сверкает до тех пор, пока вы не вступили в разговор, указывает телефонистке, что разговор еще не начался, но как только лампочка потухла — она знает, что вы начали переговоры.
Но вот разговор окончен. Вы положили трубку на рычаг — ваша лампочка потухла. Но ваш собеседник замедлил, и его лампочка продолжает светить — и в результате телефонистка не смеет прервать разговор, не смеет разъединить, так как лампочка, горящая все время, не дает ей на это права.
Тяжело следить за этими то и дело вспыхивающими лампочками, но телефонные барышни безропотно несут свою службу. Они работают три часа беспрерывно, но к концу третьего часа их зрение притупляется, слух ослабевает, и в это время абонентам следует быть снисходительными. Могут быть задержки, могут быть ошибки — и телефонным барышням все это можно простить. За свои 15 копеек в час они отдают все силы, и остается только пожелать, чтобы телефонное общество эксплуатировало их как можно меньше.
Пока у телефонного общества состоят на службе 220 барышень. Многие из них неопытные, они плохо ориентируются, но можно надеяться, что в будущем они сумеют обслужить всех московских абонентов, и те будут вполне довольны.
Телефонные барышни работают в среднем семь часов и получают в месяц 30 рублей. Они обязаны являться на работу в семь часов утра. Работают по три часа без перерыва, затем отдыхают также три часа. Они привыкли к такому распределению времени.
Почему на вас была такая масса жалоб? — задали мы вопрос инженерам общества.
Мы не рассчитывали на такой большой прирост абонентов. Мы приняли 3500 номеров, а теперь у нас 6600.
Но вы думаете, что все абоненты будут удовлетворены?
Без всякого сомнения. Мы убеждены в том, что пройдет год и никаких жалоб на нас не возникнет.
Что касается самой станции, она прекрасно оборудована, станция обошлась около 300 тыс. рублей, но так хорошо устроена, что эта сумма предварительных расходов кажется совсем небольшой. Особенно если принять во внимание гостиные для телефонисток, столовые, все кабинеты и т. д.
Сегодня назначено освящение новой станции. Правление в настоящем номере газеты поместило объявление с просьбой о любезном снисхождении в случае, если обслуживание в это время не будет происходить с желаемой быстротой и безошибочностью.
Общество хотело израсходовать на это освящение большую сумму, но затем решило пожертвовать 5 тыс. рублей, ассигнованных на обед, на помощь раненым и больным воинам на Дальнем Востоке, которые и внесло в городскую управу.

По материалам газеты «Московский листок» от 30 октября 1904 г.

Татьяна Калмыкова

1 ноября 2004